— Я не вижу ни одного посетителя в пальто, а просто так сидеть там я терпеть не могу. Скучно. Я немножко посижу с вами и вернусь в гардероб.
Подошел официант, одетый в черные брюки, черный хлопчатобумажный фартук и синюю хлопчатобумажную рубашку. Красный платок на шее был последним штрихом его наряда в западно-американском стиле. Оглядевшись, Нэнси заметила, что другие официанты и официантки были одеты точно так же.
— Добро пожаловать в «Аризона-Хаус», — приветствовал отца и дочь официант, подав им меню.
— Попробуйте лосося, запеченного в подливе из мескитских бобов, — посоветовала Бесс, читая меню через плечо Нэнси. — Это фирменное блюдо Шоуна. Он потрясающий повар. То есть шеф-повар. Шеф-повара не любят, когда их называют просто поварами.
Нэнси еще читала меню, как Бесс вдруг схватила ее за руку.
— Глазам не верю! — воскликнула она. — Вот он. Да, это он.
— Кто? — поинтересовался Карсон.
Бесс наклонилась ближе к Нэнси и ее отцу.
— Видите того парня, который только что вошел? — прошептала она. — Того, что стоит в фойе? Это наверняка Гарольд Брэккетт. Вы знаете, о ком я, — тот самый критик, который пишет статьи о ресторанах для газеты «Иллинойс Ньюс» и журнала «Фаин Фудз».
Нэнси посмотрела, куда показывала Бесс, и увидела красивого мужчину среднего роста, лет тридцати с небольшим. На нем был дорогой серый костюм и желтый шелковый галстук. Его одежда и манера держаться делали его еще более представительным.
— Ас чего ты взяла, что это он? — спросила Нэнси.
— Здесь все говорят о статье Гарольда Брэккетта о ресторане «Сен-Тропез» во вчерашнем номере «Иллинойс Ньюс», — объяснила Бесс. «Сен-Тропез» слыл самым шикарным рестораном в Ривер-Хайтсе.
— У Элиота, помощника повара, есть друг, который там работает, — продолжала Бесс. — Он рассказывал, что никто и не подозревал, что это был Брэккетт, до конца обеда. Но потом вдруг тот малый, что сидел за столиком в одиночестве, начал выговаривать официанту за все, что ему не понравилось в ресторане. Брэккетт дал их ресторану весьма низкую оценку. В своей статье он раскритиковал все то же, на что жаловался тот парень в ресторане. Наверное, это и был Гарольд Брэккетт.